Во время пребывания в Праге нам довелось пообщаться не только с людьми, занятыми в туристическом бизнесе (менеджеры в гостинице, гиды, а также официанты во всевозможных кафе), но и с обычными чехами. Последние, на отдать им должное, показали себя с неожиданной стороны и дали повод для размышлений.

Первую (и неудачную) попытку вступить в контакт с местными жителями мы предприняли на второй день пребывания в Праге, когда опаздывали на утреннюю экскурсию в центр. Как назло, ни в одном из близлежащих к гостинице киосков не было трамвайных билетов, не продавали их и водители трамваев, а подружиться с автоматом, выдающим билеты, еще не получилось (негодная железяка нагло проглотила 20 крон и не "выплюнула" ничего взамен). Просьба срочно вызвать такси, прозвучавшая в адрес сотрудника ресепшн, также не увенчалась успехом. Заказ обещали выполнить не ранее, чем через 20 минут, в результате чего наша экскурсионная группа была бы для нас безнадежно потеряна. Отчаявшись, мы немного отошли от остановки и начали делать то, что обычно в таких случаях предпринимает каждый россиянин, - пытаться поймать машину. Но водители равнодушно проезжали мимо. Хотя нет, не совсем равнодушно - каждый второй любезно указывал нам в сторону трамвайной остановки, объясняя неразумным туристом, каким именно видом транспорта лучше было бы воспользоваться. Не знаю, запрещают ли местные законы заниматься частным извозом или там это просто не принято, но столь явное единодушие хотя и не позволило нам не опоздать к началу экскурсии, но все же приятно удивило.

Следующий повод для удивления (и некоторого смущения) также был связан с желанием добыть-таки трамвайные билеты, которое привело нас в подземку, где, по словам гида, их также можно было купить. Первое, что предстало нашему взору, - длинная, растянувшаяся на весь вестибюль, очередь в кассу. Особенностью очереди было то, что где-то посередине она прерывалась ( метров на 5), а затем возобновлялась вновь. На то, чтобы понять, что эти 4 метра рассчитаны на создание возможности свободного перемещения по вестибюлю остального населения, мне, как человеку, ежедневно продирающемуся в Москве через подобные "барьеры", понадобилось минут десять. А вместе с пониманием пришло и что-то вроде восхищения самосознанием и организованностью чехов.

Итак, мы заняли место в хвосте очереди и приготовились к долгому ожиданию, как тут к нам подошел пожилой и очень приветливый мужчина. Поинтересовавшись, откуда мы прибыли, на нескольких языках (английском, немецком и испанском) и выяснив, что мы из России, он на ломаном русском предложил нам пойти за ним. "Ну вот, - подумала я. - Все как в Москве, сейчас начнет предлагать купить у него билеты подешевле". К удивлению, все закончилось совсем по-другому. Мужчина подвел нас к другому окну и объяснил, что та касса, куда первоначально встали мы, продает годовые проездные (отсюда и большая очередь), а та, к которой он нас привел, как раз те самые талоны на трамвай. Затем он еще раз приветливо улыбнулся, попрощался и изчез.

"Каждый думает в меру своей испорченности" - случай с пожилым чехом подтвердил эту поговорку в очередной раз. В результате стало как-то не по себе от испорченности нашего российского (московского) сознания, которое зачастую мешает нам перестать портить друг другу жизнь хотя бы в таких мелочах, как покупка билетов на общественный транспорт.